— Непонятные вещи происходят везде, — сухо заметила мать и посмотрела в окно. За ним плыли разрозненные облака. Полуденное солнце едва пробивалось в комнату.

Челси закончила разбирать свой инструмент. Осторожно разложила его по секциям футляра и закрыла.

— Почему у меня не прямые волосы, как у тебя? — требовательно поинтересовалась она, понимая, что пора остановиться, но была не в силах ничего с собой поделать. — Почему мои волосы так вьются и откуда у них этот ужасный мышино-коричневый цвет?

— Хочешь изменить цвет волос? — удивилась миссис Ричардс. — Это проще простого.

— А как же быть с моим лицом?! — закричала Челси, глядя на себя в зеркало на стене и в миллионный раз констатируя: «Мой нос слишком широк, а подбородок слишком мал».

— Челси, ты очень привлекательная девочка, — проговорила мать, продолжая держать руки на груди. — Тебе бы только сбросить немного веса и чуточку подкрасить губы…

Челси испустила крик, полный отвращения, и вскочила со стула. Мать, испугавшись, отступила на шаг.

— Мам, хватит! Только не говори, что я привлекательная. Ты всегда так говоришь о людях, которые вовсе не привлекательные. Почему ты не скажешь, что я добрая девушка и покончим на этом? Так обычно говорят об уродах. Все они добрые.

— А по-моему, ты выглядишь великолепно. Хотя твой характер не сводит меня с ума, — произнесла миссис Ричардс, подражая эстрадному комику.

— Мама! — завизжала Челси, чувствуя, что выходит из себя. — Ты когда-нибудь будешь серьезной?

Миссис Ричардс подошла и неловко ее обняла. Этот жест застал дочь врасплох. Ее мать не привыкла открыто выражать свои чувства. Челси не могла припомнить, когда она последний раз ее обнимала.

— Прости, мам, — выпалила Челси, не совсем понимая, почему извиняется.

— Ш-ш-ш. — Миссис Ричардс приложила палец к ее губам и отступила на шаг. — Всему виной перемена места, дорогая, — пояснила она, глядя в глаза дочери и пытаясь ее успокоить. — В новом городе приходится все начинать сначала. То же самое и в новой школе. Вот почему ты такая… раздражительная.