— Но тут твоя фотография, — заявила Кенди, показывая ему водительские права, словно он раньше их не видел.

Парень вздохнул. «Какой позор, — подумал он. — Почему ей хочется меня задушить? Почему она меня обвиняет?»

— Я потерял мои права, — пояснил он, забирая бумажник. — Вот почему пользуюсь этими. — Он засунул бумажник в карман куртки.

«Какой позор, — подумал он. — Позор, позор, позор». Открыв дверцу до упора, он вылез из машины. Встал, разогнул спину, засунув руки в карманы куртки, и потянулся. Затем глубоко вздохнул, наклонился к машине и успокаивающе улыбнулся девушке.

— Ну давай же, Кенди! Прогуляемся. Совсем немного. Здесь так хорошо. И сегодня тут нет никого. Ни души во всей округе. — «Ни души, — повторил он про себя. В голове теснились разные мысли, мускулы напрягались. — Ни одного человека на расстоянии многих миль». И вдруг он насторожился. «Удобный момент».

Девушка вышла из машины, захлопнула дверцу. Свет в автомобиле погас, оставив их в полной темноте.

Широкими осторожными шагами парень пересек поляну. Роса с высокой травы капала на ботинки. Остановившись на краю утеса, он посмотрел вниз.

Кенди подошла, встала рядом и взяла его руку. Ее ладонь казалась горячей и влажной. Опустив глаза, она тоже глянула вниз и шепотом взмолилась:

— Лучше вернемся назад! Я боюсь высоты.

— Конечно, — отозвался он и, крепко держа руку Кенди, повел через поляну к деревьям. «Какой стыд. Какой стыд».

— Сколько тебе лет? — вдруг спросил он, при этом мысленно напомнив самому себе: «Мне двадцать».

— Семнадцать, — откликнулась она. — Но как же ты умудрился потерять права? Попал в аварию или что-то еще произошло?

«Вот ты-то уж точно попадешь в аварию, — ответил он про себя. — В роковую аварию. Лучше бы не пыталась меня задушить. Жаль, что волосы у тебя такого же темного цвета, как… у нее». Но вслух произнес: