— Нам не видно, что происходит снаружи, и нас никто не видит, — сказала она, прижимаясь к его плечу. — Словно мы живем в собственном уединенном мире.

Он улыбнулся, прижал ее к себе и принялся целовать. Девушка опустила веки, а парень широко открытыми глазами уставился на ветровое стекло, которое совсем запотело, будто его накрыли белым одеялом.

«Как жарко в этой машине, — думал он, целуя ее. — Просто нечем дышать. Надо глотнуть свежего воздуха. Иначе я умру».

Она отстранила голову и, мечтательно улыбнувшись, прошептала:

— Джо.

Он продолжал смотреть на ветровое стекло, представляя себе опустившуюся за ним ночь, высокую влажную траву, темные деревья. «Дышать нечем. Не хватает воздуха».

Девушка прижалась лбом к его груди и вздохнула. Он почувствовал, как от ее волос повеяло запахом апельсинов. На его губах остался вкус ее помады — сладкой и кислой одновременно.

«Как же ее все-таки зовут? — пытался он вспомнить, крепко прижимая девушку к себе. — Кенди? Ну конечно же Кенди. А вот фамилию не помню… Господи, почему здесь такая духота? Такое ощущение… будто меня тут заперли. Заманили в ловушку. Машина словно сжимает меня со всех сторон».

— Никогда раньше не парковалась здесь с мальчиком, — произнесла она, прижимаясь лицом к его кожаной куртке.

«Она задушит меня, — решил он. Я сейчас задохнусь. Ну почему все-таки такая духота?»

Он снял руку с ее плеча и, потянувшись к дверце, начал опускать стекло, но девушка остановила его руку.

— Нет. Не надо. Нас могут увидеть.

— Но мы тут совсем одни, — возразил парень. — Нам повезло — сегодня здесь нет других машин. — Он глубоко вдохнул прохладный воздух и поднял стекло. Снаружи светила луна — бледно-серый осколок, висевший совсем низко.

— Ты мне нравишься, Джо, — пролепетала Кенди, вернув его руку на свое плечо.